Южные горы

   Для меня, жителя северных равнин, южные горы имеют какую-то необъяснимую прелесть; глаза, привыкнув с младенчества свободно уходить в смутную даль, ограниченную лишь тёмной линией горизонта, с какой-то ненасытною негою блуждают по этим высотам, которые каждый час дня окрашивает в свои особенные тона. На равнинах природа только на первом плане, дальше – одно небо и пустое пространство, которое невольно склоняет к задумчивости и грусти: отсюда, мол, и склонность к мечтательности в жителях равнины. В горах же надо проститься с этою туманною беспредельностью; глаза повсюду встречают не однородную, серую даль, а яркие переливы зелени или утёсы и скалы, которым солнце и воздух сообщают нужные и радужные цвета. Утром горы лежат в синем, чуть прозрачном тумане, сквозь который едва видны их очертания; облака, застигнутые на склонах затишьем вечера, ранним утром, розовые, потихоньку встают и уходят; постепенно, как солнце поднимается, туман становится прозрачнее и голубее; вот начинают обозначаться зелёные отлогости, красноватые скалы, тёмные ущелья. В этой воздушной, радужной игре цветов и лучей есть что-то музыкальное. Как смелы, резки и всё-таки нежны эти переходы! Каждая неровность, каждый уступ дают свои оттенки, чтобы беспрестанно меняться с движением солнца; пробегающие тени облаков ещё более разнообразят эту игру света.
   В полдень туман исчезает, оставив по себе лишь прозрачный голубой пар, в котором чувствуется что-то знойное и сонное. Есть в воздухе минута, когда солнце стоит на самой высоте горизонта, и лучи его так ярки, что всё разнообразие горных тонов исчезает, утопая в свете; горы теряют свою массивность и становятся воздушными, как будто прозрачными; и уж в эти минуты они принимают какой-то идеальный вид. Чем ниже опускается солнце, тем становится золотистее светло-голубой воздух, облегающий горы.
   Но вот уж исчезает золотистый пар. Радужная дымка, лежащая на горах с самого утра, совершенно исчезла. В эти минуты чувствуешь, что то же очарование, которое для ушей лежит в звуках, для глаз заключается в цветах. Вот горы покрылись золотисто-палевым цветом; но скоро начинают пробегать по ним лёгкие лиловые тона, и всё сильнее и всё гуще, и через минуту горы облиты лиловым сиянием. Но всё больше и больше рдеют лиловые горы, и мгновенно разливается по ним яркий розовый пурпур; с минуту стоят они словно объятые красным пламенем. Устают глаза смотреть на этот ослепительный блеск. Но вот он слабеет. Последние, кровавые, лучи заката всего лишь на мгновение обольют горы алым светом, как уже утонут они в сером ночном тумане; солнце скрылось, и только лёгкое розовое мерцание догорает кое-где на высоких вершинах. И как всё-таки хорошо, что я родился и вырос в северной равнинной стране, а не в горах: тогда бы мои глаза давно привыкли к горным красотам южной природы и не ощущали бы этого наслаждения.
(429 слов)

По В. Боткину