Западноевропейские страны познакомились с лилово-золотыми цветками шафрана лишь в период средневековья – он появился здесь вместе с другими пряностями, которые привезли с Ближнего Востока крестоносцы. Пряности быстро получили самое широкое распространение: они вносили некоторое разнообразие в небогатый выбор тогдашних продуктов питания, а также помогали их сохранять благодаря своим дезинфицирующим и консервирующим свойствам. А если присовокупить сюда и те лечебные свойства, которые щедро приписывали пряностям, то станет понятным, например, как могла возникнуть старинная французская поговорка «дорог, как перец». Шафран же, между прочим, был раз в пятнадцать дороже чёрного перца. Он ценился так высоко, что венецианским дожам было запрещено принимать его в дар, а в Германии в XIV-XVI веках за подделку шафрана казнили, сжигая или закапывая живьём в землю. Впрочем, это, по-видимому, не очень помогало; во всяком случае, в начале прошлого века Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона констатировал, что «молотый шафран очень часто фальсифицируется и для фальсификации употребляются самые разнообразные органические и минеральные вещества».
Сейчас, как и столетия назад, шафран незаменим при изготовлении многих блюд восточной кухни. В качестве красителя шафран применяют в хлебобулочной, кондитерской и других отраслях пищевой промышленности, а иногда и в парфюмерии. В медицине некоторых стран шафран применяется как антиспазматическое и стимулирующее средство. Основные пряно-ароматические и красящие вещества содержатся в рыльцах шафрана.
Сбор рылец шафрана – очень трудоёмкий процесс. Каждый день на плантациях вручную обрывают все распустившиеся утром цветы, а потом, в тот же день, выщипывают из них рыльца и сушат в специальных сушилках. Только после этого шафран приобретает сильный характерный запах, который ему придаёт эфирное масло, выделяющееся при распаде пикрокроцина. Для того чтобы получить килограмм готовой продукции, нужно обработать около ста пятидесяти тысяч цветков, и каждый из них должен дважды пройти через руки сборщиц!
(275 слов)
По Г. Сележинскому