Со взгорья хутор был виден весь. Три десятка домов его лежали почти кольцом, повторяя прихотливый изгиб речки Ворчунки. К воде спускались огороды, сады, дома поднимались выше, а на самом взгорье стояли вразброс магазин и клуб, колхозная контора, амбар и кузня, круглый дом бывшей школы. Вечные седые вербы дремали над речкой, затеняя своей куделью воду. Сизая полынь на бугре источала душную полуденную горечь. И тихо было на хуторе, так тихо, что невольно искал глаз живую душу: человека, скотину иль птицу. Искал и находил: телята паслись там и здесь, меж дворов; за речкою, в тёплом ерике, белели гусиные стада; оттуда же, от летнего стойла, шли бабы с сияющими на солнце подойниками.
Казалось, ещё вчера всё здесь было своё: просторное подворье Тарасовых, где в "кулюкушки" так хорошо играть; весёлый дом Калимановых, там путали своих ребятишек и чужих; щедрый сад Чигарова, откуда детвора не выводилась; тёплые воды Холюшиного плёса; сеновал Кривошеевых, где допоздна слушали сказки и басни всякие про чертей и ведьм -–так, что боялись уходить и иногда засыпали там. Весь хутор был родным гнездом. А теперь?.. Как запустел он...
(176 слов)
По Б. Екимову