Мы шли в сторону моря и вскоре оказались на каменистом выступе, нависшем над пропастью. Справа и слева вздымались отроги гор, а под нами зияла бездна, в которой тонул взгляд. В глубине провала торчали острые и очень скользкие скалы. Они были похожи на клыки великана. В них било тёмное, с чернильным оттенком море. Какая-то птица, распластав недвижные, будто омертвелые, крылья, медленно падала в бездну.
Казалось, что-то ещё не кончено здесь, не пришли в равновесие грозные силы, вырвавшие из недр земли гигантский каменный палец, расколовшие горную твердь чудовищным колодцем. Они изострили его дно шипами скал и заставили море раздирать о них свой нежный язык. Нагромождение камней вокруг и внизу было непрочным, зыбким, напряжённым, стремящимся к переделу... Конечно, я не умел тогда назвать то мучительно-тревожное ощущение, какое охватило меня на обрыве Большого седла...
(130 слов)
По Ю. Нагибину