Найти на сайте: параметры поиска

Увага!!! Невялікія апавяданні і вершы пададзены ў поўным варыянце.



Тщательная работа

   По дошедшим до нас черновым рукописям, различным вариантам мы можем видеть, как тщательно работал над своими произведениями Иван Сергеевич Тургенев.
   Как-то ему прислали повесть для отзыва. Он прочитал, а потом сказал одной из своих знакомых:
   – Удивительное дело! Композитор проходит теорию музыки, гармонию; живописец не напишет картину, не ознакомившись с перспективой, красками, рисунком; в архитектуре, в скульптуре требуется первоначальная школа. Только принимаясь за писательство, полагают, что никакой школы не нужно и что доступно оно каждому, кто обучился грамоте!
   Безграмотность коробила его. Знавшая Тургенева писательница Л.Ф. Нелидова вспоминала, что одним из главных упрёков, которые он делал молодым авторам, был упрёк в пренебрежении к языку: "По поводу неудачных выражений он мог возмущаться и негодовать, как будто бы дело шло о настоящем преступлении".
   Тургенев любил родной язык, восхищался им; прекрасно владея несколькими иностранными языками, писал только на русском. Он заметил как-то в одном из писем литературному критику С.А. Венгерову: "Я никогда ни одной строки в жизни не написал не на русском языке; в противном случае я был бы не художник, а просто – дрянь. Как это возможно – писать на чужом языке, когда и на своём-то, родном, едва можно сладить с образами, мыслями!"
   Над языком он работал длительно и упорно.
   "Он сам беспрестанно как бы придирался к себе, – вспоминал журналист Н.В. Щербань, – то одно слово поправит, то другое выбросит, то третье вставит; переделает выражение, строчку прибавит, три выкинет. Боткин, когда ему показывалась правка, большей частью одобрял, иногда покачивал головой:
   – Залижешь, Иван Сергеевич, – говорил он, – залижешь!
   – Нет, так лучше, – доказывал Тургенев. – Ты пойми: Базаров в бреду. Не просто "собаки" могут ему мерещиться, а именно "красные", потому что мозг у него воспалён приливом крови.
   По мере того как варианты вносились в основную рукопись, Иван Сергеевич отмечал их отдельно. Мало-помалу составлялась целая тетрадка загадочного для непосвящённого содержания: Глава такая-то. В строке такой-то выкинуть слово..; в такой-то прибавить слово...
   "Коли Пушкины и Гоголи, – говорил Тургенев, – трудились и переделывали десять раз свои вещи, так уж нам, маленьким людям, сам бог велел".
(320 слов)

По Б. Челышеву