Тамань

   Тамань – самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер с голода, да ещё вдобавок меня хотели утопить. Ямщик остановил усталую тройку у ворот единственного каменного дома, что при въезде. Часовой, черноморский казак, услышав звон колокольчика, закричал спросонья диким голосом: "Кто идёт?" Вышел урядник и десятник. Я им объяснил, что я офицер, еду в действующий отряд по казённой надобности, и стал требовать казённую квартиру.
   Полный месяц светил на камышовую крышу и белые стены моего нового жилища; на дворе, обведённом оградой, стояла другая лачужка, меньше и древнее первой. Берег обрывом спускался к морю почти у самых стен её, и внизу с беспрерывным ропотом плескались тёмно-синие волны. Луна тихо смотрела на беспокойную, но покорную ей стихию, и я мог различить при свете её, далеко от берега, два корабля, чёрные снасти которых, подобно паутине, неподвижно рисовались на бледной черте небосклона.
   Велев казаку выложить чемодан и отпустить извозчика, я стал звать хозяина – молчат… Наконец из сеней выполз мальчик лет четырнадцати… Я засветил спичку и поднёс её к носу мальчика: она озарила два белых глаза.
   Я вошёл в хату: две лавки и стол да огромный сундук возле печи составляли всю её мебель. На стене ни одного образа – дурной знак! Я вытащил из чемодана восковой огарок и, засветив его, стал раскладывать вещи: поставил в угол шашку и ружьё, пистолеты положил на стол, разостлал бурку на лавке, казак свою на другой. Через десять минут он захрапел, но я не мог заснуть: передо мной во мраке всё вертелся мальчик с белыми глазами. Я привстал и взглянул в окно: кто-то пробежал мимо него и скрылся бог знает куда. Я встал, накинул бешмет, опоясал кинжал и тихо-тихо вышел из хаты; навстречу мне слепой мальчик.
   Под мышкой он нёс какой-то узел и, повернув к пристани, стал спускаться по узкой и крутой тропинке.
   Между тем луна начала одеваться тучами и на море поднялся туман; едва сквозь него светился фонарь на корме ближнего корабля; у берега сверкала пена валунов, ежеминутно грозящих его потопить. Я, с трудом спускаясь, пробирался по крутизне и вот вижу: слепой приостановился, потом повернул низом направо. Он шёл так близко от воды, что казалось, сейчас волна его схватит и унесёт, но, видно, это была не первая его прогулка, судя по уверенности, с которой он ступал с камня на камень. Наконец он остановился, будто прислушиваясь к чему-то, присел на землю и положил возле себя узел. Спустя несколько минут с противоположной стороны показалась белая фигура.
(397 слов)

По М. Лермонтову