На задворках нашего села стояло на сваях длинное помещение из досок. Я первый раз в жизни здесь услышал музыку – скрипку. На ней играл Вася-поляк. О чём же рассказывала мне музыка? О чём-то очень большом. На что же это жаловалась она, на кого гневалась?
Вася, не переставая играть, говорил: "Эту музыку написал человек, которого лишили самого дорогого. Если у человека нет матери, нет отца, но есть родина, он ещё не сирота. Всё проходит: любовь, сожаление о ней, горечь утрат, даже боль от ран, – но никогда не проходит и не гаснет тоска по родине. Эту музыку написал мой земляк Огинский. Написал, прощаясь с родиной. Давно уже нет композитора на свете, но боль его, тоска его, любовь к родной земле жива до сих пор".
Восторженными слезами благодарил я Васю. В эти минуты не было для меня зла. Во мне звучала музыка о неистребимой любви к родине.
...Прошло много лет. И вот однажды в конце войны я стоял возле пушек в разрушенном польском городе. Кругом пахло гарью, пылью. Вдруг в доме, стоящем через улицу от меня, раздались звуки органа. Эта музыка разбередила воспоминания. Музыка так же, как и в ту далёкую ночь, хватала за горло, но не выжимала слёз, не прорастала жалостью. Она звала куда-то, заставляла что-нибудь делать, чтобы потухли эти пожары, чтобы люди не ютились в горящих развалинах, чтобы небо не подбрасывало взрывами. Музыка властвовала над оцепеневшим от горя городом, та самая музыка, которую, как вздох своей земли, хранил в сердце человек, всю жизнь тосковавший о родине.
(244 слова)
По В. Астафьеву