Палешанин Иван Иванович Голиков собирал здесь полевые, луговые цветы и, раскинув букет на столе, находил в нём те цветовые "пятна", что навек оставались на чёрных, под лаком, шкатулках его и коробочках. Да так и у нынешних палешан, так и у мстёрцев, которые чуть не "вплотную с натуры" несут иной раз в картины прозрачную радость родной природы. И чем тоньше почувствует, глубже постигнет художник прелесть эту земную, вернее выпишет кистью и красками – тем больше взволнует, покорит нас картиной.
Подумаешь о народном творчестве, явившемся тут, среди скудных полей, лесов, лугов да болот, озёр да рек, ручейков, – и вдруг глаза открываются заново: в этом краю что ни город, посёлок, село – родник самобытного, удивительного искусства. И начнёшь понимать непонятное прежде: тайну рождения песен и сказок, да и сказок-песен как бы и непредвиденных – врезанных в камень, дерево и хрусталь, вплетённых в льняное кружево, в дорогую серебряную ткань или вписанных в яркие эмалевые, лаковые вещицы, даже в самую заурядную, обыденную посуду – в чашки да ложки. Начнёшь понимать источники силы и обаяния того, что создано здесь величайшими писателями, художниками, музыкантами, вобравшими в себя всю поэзию, силу, со слезами как раз пополам. А в общем – те родники всегда поили, питали внутреннюю культуру народа, наполняли её великой духовной силой.
Никогда, ни за что не расстанешься с краем нашим лесным, полевым, луговым, да озёрным, речным, да болотным и родниковым. Хоть немного его изведав, ты навек уже им околдован.
(228 слов)
По К. Яковлеву