Мартовская тишина лежала над притихшим в ожидании прихода весны миром. Только звёзды, как бы рассыпанные при отходе зимы, остро лучились, готовые уступить место зелёным ранним восходам, коротким зорям, встречающим и провожающим одна другую. Вострецов поднял свой чемоданчик и пошёл по невидимой, в твёрдых смёрзшихся колеях дороге. Он шёл, вдыхая запах полей, от которых четыре года войны был оторван. Как случилось в этой необыкновенной жизни, что стал он из механика лётчиком, уже до самой души обожжённым встречей со смертью, сбивавшим где-то на дьявольской высоте неприятельские самолёты, ощущавшим землю только как лётное поле, забывшим все её запахи?..
Нет, не поднимали целину на войне, не разворачивали её для всходов, а начиняли минами, укатывали под посадочные площадки или перекапывали противотанковыми рвами и окопами. Впервые после войны земля была прежней, той, с которой были связаны детство и отрочество, мечты о будущем...
Он шёл один, затерянный среди ночных полей, по-крестьянски ощущая эту раннюю пору, когда вот-вот должно начаться великое дело сева. Ночной ветерок посвистывал в придорожных кустах. Вскоре в черноте ночи он увидел далёкие тусклые огоньки – это и было, вероятно, Надеждино. Он прошёл ещё с полкилометра и услышал вдруг далёкий гул моторов Что-то тяжело двигалось вдоль в конце чёрного поля, и огоньки почти над самой землёй походили на окна землянок. Он свернул с дороги и пошёл напрямик по колючему прошлогоднему жнивью. Теперь он понял, что в конце поля движутся тракторы Мерно, изредка красновато озаряя из выхлопов землю, ползли они в разных его концах.
(241 слово)
По В. Лидину