Я тотчас увидела этот портрет, зайдя в мастерскую художника.
Из сумрака госпитального коридора, скупо освещённого матовым шаром-лампой, выступала женщина в белом халате. Она смотрела прямо, будто всматривалась в вас. В этом раздумчиво-строгом взгляде, в твёрдой складке губ, в мужской решительности, с какой засунуты были в карманы халата её руки, сквозили душевное напряжение и властная сила натуры. Тяжёлые тени бессонниц, заострившие черты лица, коротко остриженные густые волосы... Но, словно вопреки всей внешней суровости этого облика, вопреки его отрешённости от всяких земных радостей, пробивалось в нём такое обаяние трогательной женственности, человечности... Из глубины прошлого всматривается в наши глаза эта женщина, одна из многих сумевшая взять на себя непосильную ношу и вынести её, выстоять, победить.
Художник написал свою мать не такой, какой она была в последние годы перед кончиной, когда ездил он с ней поклониться родным её местам в тверскую деревню Большое Рашино, – деревню, ставшую для него потом на целые годы местом счастливого творчества. Написал и не такой, какую запомнил в детстве: молодую, красивую, окружённую дружной семьёй, в которой росло шестеро сыновей Он написал её в годы, когда вслед за безвременной горькой утратой мужа выпала ей в войну разлука с детьми, когда легла на неё, главного врача госпиталя, ответственность за сотни раненых.
Вовсе не случайно о скромных людях, мало отличающихся от окружающих в буднях обычной жизни, узнаёшь нечаянно такие поразительные подробности, когда касаешься их военного бытия, что диву даёшься и задумываешься, на что способен человек, никак вроде бы не похожий на того романтического героя, которого привыкло создавать воображение.
(248 слов)
По И. Преловской