Поездки в деревню каждый раз волновали Алексея Петровича. Он любил свои родные места до мелочей, до запаха крапивы после дождя, до ветлы, наклонившей свой кургузый ствол над прудиком с зеленоватой водой. Хоть и понимал теперь, поездив по белому свету, что бывают места получше. Но всё тут с детства вошло, притёрлось, соединилось с душой зубчик в зубчик, выемка в выемку, так что при каждой новой встрече происходило полное совпадение и соединение и не надо было ничего лучшего.
Село Преображенское стоит на холме. Холм одной стороной снижается в огромный зелёный овраг, а другой стороной – к реке. Потом местность опять поднимается за оврагом и рекой, и там стоит лес. Черёмуха около реки, холодные омутки, где всё-таки можно окунуться и почувствовать неизъяснимое наслаждение, земляника и рыжики в близких лесочках. Полевые и луговые цветы во все стороны, тишина да синее небо. Что ещё человеку нужно? К тому же – родная изба, где поползано по печке, по горячим её кирпичам, сеновал с петухом, горланящим на насесте над самым ухом, сад с красной смородиной, родящей почти виноградовой крупины и тяжести кисти. И то правда, дольше чем на два дня не мог оторваться от московских обязанностей профессор. Этих двух дней как раз хватало, чтобы лишь вкусить и вдохнуть аромат и пожалеть, уезжая, что маловато оказалось времени. И он увозил в Москву желание вернуться сюда опять при первом возможном случае.
(220 слов)
По В. Солоухину