Петя и Мотя вылезли из лодки и побежали наверх. Здесь детям была знакома каждая дорожка. Мальчик и девочка взобрались на высокий обрыв и остановились в переулочке между двумя дачами. Отсюда было видно море и шоссе. Мальчик уже успел рассмотреть во всех подробностях соседнюю дачу и художника, пишущего пейзаж.
Художник в бархатном берете сидел под зонтиком на складном стульчике и ударял длинной кистью по холсту. Ударит и полюбуется, ударит и полюбуется. А на большой палец левой руки надета палитра, овальная дощечка, на которой в волшебном беспорядке смешаны все краски, все оттенки моря, неба, глины, сирени, травы, облаков…
Дети перелезли через забор и остановились за спиной художника. Почти весь пейзаж был уже готов. Затаив дыхание, они засмотрелись на картину, очарованные возникновением на маленьком холсте целого мира, так похожего на настоящий.
– Море есть, а лодки нет, – удивилась Мотя.
Но вот художник набрал тонкой кистью каплю белил и в самой середине картины на лаковой синеве только что написанного моря поставил маленькую выпуклую запятую.
– Парус, – восхищённо вздохнула Мотя.
Теперь нарисованное море нельзя было отличить от настоящего. Всё – как там. Даже парус. И дети, тихонько толкая друг друга локтями, долго смотрели то на картину, то на настоящее море, в туманной голубизне которого таял маленький парус дедушкиной лодки, лёгкий и воздушный, как чайка.
(206 слов)
По В. Катаеву