Луга цветут

   Первые цветы всегда яркие, чтобы привлечь к себе насекомых-опылителей: медуница, мать-и-мачеха, сон-трава. Потом всё одевается в золотое: лютик, одуванчики, примулы, калужницы, чистотел, купальница. Следом за золотым новый наряд – белый: звездчатка, белая кашка, ландыши, ромашки, дягиль. А в середине июня перемешаются все краски на лугу: белые и жёлтые, красные и голубые, серебристые и бронзовые, малиновые и сиреневые.
   Луг Марьиного дола весь в манжетках. Хотя цветки у неё невзрачные, желтовато-зелёные, но мимо не пройдешь, обязательно остановишься полюбоваться крупной и живой жемчужиной-каплей, что осталась после росы на широком, воронкой, листе. А ближе к лесу, в тени – герань, синюха и шапки дягиля: синее-синее, сиреневое – и всё рядом.
   Склон за Редкими соснами примулы украсили в жёлтое. А ниже – целое ожерелье буйно цветущей земляники.
   Ближе к озеру, по низине, приютились незабудки. Их много, они так мелки и чисты, что рябит в глазах от бирюзовой каёмочки у воды.
   И чем дальше уходишь луговой тропинкой, поросшей мелким спорышем, тем разнообразнее цветы и травы, тем роскошнее мир лугов. Ещё не отцвели подорожники, не поникли сиреневые колокольчики, не отгорели жаром одуванчики, а уже забелели ромашки, засинел дикий горошек, зажгла красные огонёчки гвоздика. И засияли новые радуги над лугом. Зардели багрянцем высокие столбунцы, одевается в сиреневое мятлик, зарыжел тычинками лисохвост, а ближе к лесу, будто пояс от зари, розовая полоска соцветий раковой шейки.
   Раскустилась ежа, её колоски-мочки то ещё зелёные, то уже бронзовые, переливаются на солнце, блестят. И луговая овсяница уже набирает свои зёрнышки-овсинки. А ещё тут клевер белый и клевер красный, алая смолка и поникшая смолёвка, раскидистый тысячелистник, кровохлёбка, вероника.
   Это уже настоящее половодье красок, а молодое лето всё мешает их, мешает. Они гуще, ярче, разнообразнее. И не остановится, не успокоится никак, видно, не подберёт ещё необходимый колер.
   Июньские росы лёгкие, недолгие. Быстро сушит луг. Поднимаются головки колокольчиков, выпрямляется мятлик, дрёма, просыпаются шмели и пчёлы, бабочки и жуки, комарики и мошки. А тут и птицы радуются, поют на все голоса. И зазвенел луг, заблагоухал. И никак не налюбуешься, не надышишься и пряной зеленью, и мёдом, разлитым в воздухе. А ведь ещё не цветут душица, донник и таволга, в которых так много пахучего вещества – кумарина.
   Как всё-таки прекрасен мир лугов во всем своём многообразии!
(353 слова)