Жара в накалённом в продолжение целого дня солнцем и полном народа большом вагоне третьего класса была такая удушливая, что Нехлюдов не пошёл в вагон, а остался на тормозе. Но и тут дышать нечем было, и Нехлюдов вздохнул всей грудью только тогда, когда вагоны выкатились из-за домов и подул сквозной ветер.
Нехлюдов так задумался, что и не заметил, как погода переменилась: солнце скрылось за первым низким, разорванным облаком и с западного горизонта надвигалась сплошная светло-серая туча, уже вылившаяся там, где-то далеко, над полями и лесами, косым спорым дождём. От тучи тянуло влажным дождевым воздухом. Изредка тучу разрезали молнии, и с грохотом вагонов всё чаще и чаще смешивался грохот грома. Туча становилась ближе и ближе, косые капли дождя, гонимые ветром, стали пятнать площадку тормоза и пальто Нехлюдова. Он перешёл на другую сторону и, вдыхая влажную свежесть и хлебный запах давно ждавшей дождя земли, смотрел на мимо бегущие сады, леса, желтеющие поля ржи, зелёные ещё полосы овса и чёрные борозды тёмно-зелёного цветущего картофеля. Всё как будто покрылось лаком: зелёное становилось зеленее, жёлтое – желтее, чёрное – чернее.
"Ещё, ещё!" – говорил Нехлюдов, радуясь на оживающие под благодатным дождём поля, сады, огороды.
Сильный дождь лил недолго. Туча частью вылилась, частью пронеслась, и на мокрую землю падали уже прямые, частые, мелкие капли. Солнце опять выглянуло, всё заблестело, а на востоке загнулась над горизонтом невысокая, но яркая, с выступающим фиолетовым цветом, прерывающаяся только в одном конце радуга.
(227 слов)
По Л. Толстому