Курсы десантников располагались в одном из подмосковных домов отдыха. Крылатые остеклённые веранды, красные дорожки внутри, яркая, лакированная мебель – вся эта обстановка, не потерявшая ещё всей прелести мирной жизни, располагала по вечерам к развлечениям. Кто-нибудь садился за рояль, и начинались танцы. И если бы не военная форма, то можно было подумать, что это обычный канун выходного дня в солидном подмосковном доме отдыха.
Стучали зенитки, и белое пламя прожекторов копалось в небе своими негнущимися щупальцами, – но об этом можно было не думать.
После занятий Михайлова часто сидела на диване в гостиной, с поджатыми ногами и с книгой в руках. Она читала при свете лампы с огромным абажуром, укреплённой на толстой и высокой подставке из красного дерева. Вид этой девушки с красивым спокойным лицом, её безмятежная поза, волосы, лежащие на спине, и пальцы её, тонкие и белые, – всё это не вязалось с техникой подрывного дела.
Когда Михайлова замечала капитана, она вскакивала и вытягивалась, как это и полагается при появлении командира.
Капитан, небрежно кивнув, проходил мимо. Этот сильный человек с красным, сухим лицом спортсмена, правда, немного усталым и грустным, был жестоким и требовательным не только к подчинённым, но и к себе самому.
Он не был мелким человеком. Всю свою жизненную силу он сосредоточил на борьбе с врагом. Таких людей, с обагрённым сердцем, гордых, скорбящих и сильных, немало на войне.
Добрый, весёлый, хороший мой народ! Какой же бедой ожесточил враг твоё сердце!
(229 слов)
По В. Кожевникову