Степь была по-особенному прекрасна в то утро. Впервые за многие дни выпала крупная, как горох, роса. Когда я шёл через виноградник, меня поразило обилие паутин, огромных, я бы сказал, классических в своей законченности и сохранности. В сухие солнечные дни я видел, что тут есть паутины, но они скрадывались, были незаметны, не бросались в глаза. Теперь же они неожиданно проявились и обозначались. Крупным жемчугом осела на них роса. Надо ли добавлять, что роса сверкала в косых и ярких лучах раннего солнца.
И вся степь была в таких же сверкающих паутинах. Это были дополнительные и, может быть, необязательные украшения степи, потому что и без сверкающих паутин она была прекрасна. Перепадавшие в эти дни дожди ожидали многие травы, поэтому общий сероватый степной тон светился во многих местах свежими зелёными пятнами. Во множестве росли степные растения с сухими, сильно разветвлёнными стеблями, но с живыми, чистого и полного тона, лиловыми цветами на них. Во множестве своём они расстилались вдаль и вширь просторными лиловыми туманами.
Я шёл по степи напрямик, предполагая, что обязательно выйду к Салу. Дикая степь кончалась, и началось скошенное поле. А когда кончилось и оно, я увидел перед собой камыши на том и на этом берегу, а между стенообразными зарослями камыша, синеватая от неба, волокнистая от течения, простиралась неширокая вода Сала.
Да, непривычно будет тебе после застойного пруда в текучей воде. Ну ничего, найдёшь на первое время какую-нибудь заводь в камышах, оглядишься, привыкнешь.
(230 слов)
По В. Солоухину