Бродили мы как-то по одному из кавказских ботанических садов. На табличках были написаны мудрёные названия заграничных деревьев. Уже не поражали нас к концу дня ни развесистость крон, ни толщина стволов, ни причудливость листьев.
Но вот мы вдруг увидели совершенно необыкновенное дерево, подобного которому не было во всём саду. Белое, как снег, и нежно-зелёное, как молодая травка, оно резко выделялось на общем, однообразном по колориту фоне. Мы в этот раз увидели его новыми глазами и оценили по-новому. Табличка гласила, что перед нами берёза обыкновенная.
Попробуйте прилечь под берёзой на мягкую, прохладную траву, чтобы только отдельные блики солнца и яркой полдневной синевы процеживались к вам сквозь листву. Чего-чего не нашепчет вам берёза, тихо склонившись к изголовью, каких не навеет светлых чувств!
Что ж пальма! Под ней и лечь-то нельзя, потому что или вовсе нет никакой травы, или растёт пыльная, сухая, колючая травка. Гремят на ветру листья пальмы, словно жестяные или фанерные, и нет в этом громе ни души, ни ласки.
Привыкли. Набаловались. Не знаем, чем владеем. Потому и тянет в края заморские, в так называемую экзотику. А спросите у любого иностранца, он обязательно скажет, что самая экзотическая страна, несомненно, Россия.
(188 слов)
По В. Солоухину