В первый раз она появилась вечером. Подбежала чуть ли не к самому костру, схватила рыбий хвостик, который валялся на земле, и утащила под гнилое бревно.
Я сразу понял, что это не простая мышь. Куда меньше полёвки. Темней. И главное – нос! Лопаточкой, как у крота.
Скоро она вернулась, стала шмыгать у меня под ногами, собирать рыбьи косточки и, только когда я сердито топнул, спряталась.
"Хоть и не простая, а всё-таки мышь, – думал я. – Пусть знает своё место".
А место её было под гнилым кедровым бревном. Туда тащила она добычу. Оттуда вылезла и на другой день.
Да, это была не простая мышь. И главное – нос! Лопаточкой! Таким только землю рыть.
А землероек, слыхал я, знатоки различают по зубам. У одних – бурые, у других – белые. Так их и называют: бурозубки и белозубки. Кем была эта мышка, я не знал, а заглядывать ей в рот не торопился. Но почему-то хотелось, чтобы она была белозубкой. Так я и назвал её – Белозубкой – наугад.
Белозубка стала появляться у костра каждый день и, как я ни топал, собирала хвосты-плавнички. Съесть всё это она никак не могла, значит, делала на зиму запасы, а под гнилым кедровым бревном были у неё тайные погреба.
(193 слова)
По Ю. Ковалю