Дубечня – так называлась наша первая железнодорожная станция – находилась в семнадцати вёрстах от города. В течение нескольких часов я шёл туда пешком, и на протяжении всей дороги ярко зеленели озимь и яровые, охваченные утренним солнцем.
В Дубечне штукатурили внутри станцию и строился верхний деревянный этаж у водокачки. Было довольно-таки жарко, и рабочие вяло бродили по кучам щепок и мусора. Ни одного дерева не виднелось вокруг.
Походив часа два, я заметил, что от станции куда-то вправо шли телеграфные столбы, которые через полверсты оканчивались у белого каменного забора. Рабочие сказали, что там контора, и я, подумав, решил, что нужно идти именно туда.
Это была старая и, по-видимому, заброшенная, никем не заселённая усадьба. В ворота был виден просторный двор, поросший бурьяном, и прежний барский дом с высокой крышей, рыжей от ржавчины.
Позади старинного дома был большой сад, уже одичавший, заглушённый выросшей травой и кустарником.
Я прошёлся по террасе, ещё крепкой и красивой. Было густо, и сад казался непроходимым, но это только вблизи дома, где ещё стояли тополи, сосны и старые липы-сверстницы, уцелевшие от прежних аллей. Чем дальше вглубь, тем было просторнее.
Сад, всё больше редея и переходя в настоящий луг, спускался к реке, поросшей зелёным камышом и ивняком. Около мельничной плотины был плёс, глубокий и рыбный, сердито шумела небольшая мельница с соломенной крышей, неистово квакали лягушки. По ту сторону речки находилась деревушка Дубечня. Голубой плёс манил к себе, обещая прохладу и покой. И теперь всё это: и плёс, и мельница, и уютные берега – принадлежало инженеру.
(241 слово)
По А. Чехову