В Ленинграде Василий пересел в пригородный поезд. В отличие от всех поездов, в которых ему приходилось ехать с Дальнего Востока, в этом было непривычно пусто. И хотя стоял уже декабрь, вагон почему-то не отапливался.
Василий ехал к матери.
Вначале, как только он узнал из телеграммы, что мать тяжело больна, он сильно встревожился, но в пути тревога улеглась, и теперь ему хотелось только поскорей добраться до дому и впервые после пятнадцатидневного мотания в поездах уснуть и спать долго и спокойно, а главное – не тревожиться за чемодан.
В чемодане он вёз матери подарок: меховые чулки и расшитую рисунком меховую обувь, вёз ещё несколько килограммов свежепросоленной сёмги, завёрнутой в олений пузырь, и свой новый костюм, в котором хотел показаться в деревне. Он надеялся, что мать к его приезду выздоровеет и ей будет приятно видеть сына хорошо одетым.
Василий живо представил себе, как набьются в избу соседки, как они будут удивляться, что вот он, тот самый Васька, который не побоялся уехать на Дальний Восток, сидит теперь солидный, в хорошем костюме и неторопливо рассказывает, как работает механиком на электростанции, живёт на берегу Амура в каменном доме и что приехал он, чтобы увезти к себе мать. С матерью он не видался восемь лет. Кроме Василия, у неё никого не было. Вспоминая о том, что мать – председатель колхоза, Василий невольно улыбнулся. Он никак не мог всерьёз представить её, тихую и незаметную, в такой должности.
Подъезжая совсем поздним вечером к полустанку, Василий вышел на площадку. В разбитое дверное окно дул ветер, наметая в тамбур мелкий колючий снег, лязгали продрогшие буфера. Мелькнул знакомый лес, шлагбаум, и, не дожидаясь, пока остановится поезд, Василий спрыгнул на ходу.
(266 слов)
По С. Воронину