Лесник одной рукой поднял мешок, прикинул, сколько потянет, крутанул головой, как бы осуждая кого-то, что поскупился. Наклоняясь, нагрёб ещё полкороба, высыпал в мешок. Казалось, что этот похожий на сучковатое, когда-то сломанное бурей, но выдюжившее дерево человек всё делает нескладно. Такое впечатление, очевидно, вызывала его неуклюжая фигура. Вглядевшись же повнимательнее, Пётр увидел, что длинные руки лесника с узловатыми потрескавшимися пальцами действуют ухватисто. Из таких рук ничто не выскользнет, они сделают любую работу, не слишком, правда, красиво, зато прочно.
В хате находились ещё три взрослые дочери лесника. Но он не попросил их помочь. И ни одна из девушек не шевельнулась. Две сидели на узкой деревянной кровати, которая была покрыта старым солдатским одеялом, третья – на лежанке.
Одеты они были по-разному, а обуты в бурки, сшитые из солдатской шинели. Из-под недлинных юбок выглядывали костлявые колени.
Девушки тоже бесцеремонно рассматривали его в течение некоторого времени, словно видели впервые.
Пётр сидел на лавке, облокотясь на шаткий стол, застеленный рваной клеёнкой, и наблюдал с любопытством за этой странной семьей.
(163 слова)
По И. Шамякину