Возвращаясь домой, мы издалека увидели курицу, стоявшую на крыше и беспрерывно кудахтавшую. Она казалась вырезанной из жести. Нам вспоминались средневековые харчевни, на крышах которых торчали жестяные петухи, заменявшие вывеску. Дома нас встречали бревенчатые стены, законопаченные мхом, и пылающие поленья в печке. Во время дождя кое-где протекала крыша. Ночью вода звонко капала в поставленные на пол тазы. Звон часто совпадал с тиканьем ходиков, разрисованных розами. На чердаке мы находили то ящик от масляных красок, то сломанный перламутровый веер, то пачку переводных картинок. Мы переводили их. Из-под размокшей бумажной плёнки появлялись виды Везувия, итальянские ослики, убранные гирляндами роз, фрегаты, окружённые пороховым дымом.
Каждое утро в саду мы насыпали крошки. Слетавшиеся синицы склёвывали их. Треск синиц, напоминавший быстрые удары ногтем по стакану, сливался в весёлую мелодию. Казалось, играл живой щебечущий музыкальный ящик.
(129 слов)
По К. Паустовскому