Наверху грохотали тяжёлые башенные орудия, и от выстрелов содрогался воздух. По-видимому, бой разгорался во всю мощь, решая участь одной из воюющих сторон.
Внизу, в самом операционном пункте было тихо. Ярко горели электрические лампочки. Нарядившись в белые халаты, торжественно, словно на смотру, стояли врачи, фельдшеры, санитары, ожидая жертв войны. Около выходной двери, в сторонке от неё, сидел на табуретке инженер Васильев, вытянув недолеченную ногу и держа в руках костыли. Он поглядывал на стоявшего поодаль священника, словно любуясь его одеянием, переливающимся золотом и малиновыми оттенками, его огненно-рыжей бородой, окаймлявшей рыхлое и бледное лицо. В беспечной позе, заложив руки назад, стоял Добровольский. Младший врач Авроров, небольшого роста полнеющий блондин, скрестив руки на груди и склонив голову, о чём-то задумался. Быть может, в мыслях, далёких от этого помещения, он где-то беседует с дорогими для него лицами. Рядом с ним, пощипывая рукой каштановую бородку, стоял старший врач Макаров, высокий, худой, с удлинённым матовым лицом. И хотя давно все было приготовлено для приёма раненых, он привычным взором окидывал своё владение: шкафы со стеклянными полками, большие и малые банки с разными лекарствами и растворами, раскрытые никелированные коробки со стерилизованным перевязочным материалом, набор хирургических инструментов. Всё было на месте: морфий, камфара, эфир, мазь от ожогов, иглы с шёлком, положенные в раствор карболовой кислоты, волосяные кисточки, горячая вода, тазы с мылом и щёткой для мытья рук, эмалированные вёдра, – как будто все эти предметы выставлены для продажи и вот-вот нахлынут покупатели.
Люди молчали, но у всех, несмотря на разницу в выражении лиц, в глубине души было одно и то же – напряжённое ожидание чего-то страшного. Однако ничего страшного не было. Отсвечивая электричеством, блестели белизной стены и потолок помещения. Слева, если взглянуть от двери, стоял операционный стол, накрытый чистой простынёй. Я смотрел на него и думал, кто же первый будет корчиться на нём в болезненных судорогах?
Освежая воздух, гудели около борта вентиляторы, гудели настойчиво и монотонно, словно шмели.
Мы почувствовали, что в броненосец попали снаряды – один, другой. Все переглянулись, но раненые не появлялись.
(321 слово)
По А. Новикову-Прибою