Запад пылал. Солнце садилось. На ярком фоне заката отчётливо вырисовался щегольски-лёгкий мост, аркою перелетавший с одной скалы на другую, мост без перил, но прочности необычайной. Столетия прошли, а он стоит здесь несокрушимый, не потеряв ни одного камня из своей на диво сплотившейся массы. По преданиям, сооружён этот мост ещё при царице Тамаре. Под чёрною аркою смелого моста билась и с глухим рёвом несла вперёд кружево пены горная речонка. Сердце начинало учащённо биться при одной мысли о переезде через арку. Перил никаких, а вода саженях в семидесяти внизу. Вдали из пунцового моря смутно выделялись едва намеченные горные массы, лежавшие на западе, словно тяжёлые фиолетовые тучи. Ближе к нам гладкая поверхность утёса, исполосованная трещинами, сияла, как золотая доска, иссечённая гвоздеобразными надписями. Какой-то унылый шёпот ветра доносился из ущелья. Даже земляника внизу не мешала этому безлюдью, даже её вощёные листики не оживляли дикой пустыни. Со дна долины зловеще поднимался свинцовый туман. Клубы его, словно какие-то чудовищные прожорливые амфибии, медленно ползли вверх по откосам гор, цепляясь по обнажённым скалам и кручам. Вон длинная лапа уцепилась за одинокий утёс, и вслед за ней грузно поднялась вся серая масса, а другая уже тянется к буковому лесу. Только вершины дубов, словно заворожённые, замерли в однообразном море мглы. Заволокло ближайшие горы. На двух утёсах, соединённых аркой, уже сгущаются тучи. Один только мост словно висит в воздухе. Вот тучи двинулись одна за другой. Арка словно тает по краям. Меньше, меньше и – совсем пропала, наконец. Только огнистое зарево заката порою ещё медно-красным багрянцем сквозит во мгле. Но и оно уже блёкнет. Какими необычайными ароматами пахнуло со дна долины! Цветут цветы – раскрыли чашечки и курятся. Но между другими особенно слышен запах шёлковой акации и благоухание огромных белых цветов сильно-душистой магнолии. Чу! Лёгкий шорох, щёлканье, и вдруг упоительная песня соловья долетала снизу, и опять замолкла. Тишина. Слышно только, как камни, обрываясь сверху, пересчитывают все выступы крутого ската и падают в глухо-шумящую речонку, так глухо, что её рокот будто и не нарушает этого благоговейного молчания природы.
(323 слова)
По В. Немировичу-Данченко