На Старой Канаве в ямах с водоворотами обитали крупные язи, и за ними-то мы однажды и поехали.
Возвращались на следующий день. В лесные тихие сумерки мы вышли к разъезду на узкоколейке. Был уже август, и кое-где на берёзах висели первые пожелтевшие листья. Мы влезли в тот вагон, где было побольше народа. Женщины везли котелки с брусникой и грибами.
Сначала женщины разговаривали о своих семейных делах, но вскоре таинственная прелесть летних сумерек вошла в вагон, и женщины замолчали. Поезд вошёл в луга, и стал виден во всю его ширь тихий закат. Солнце садилось в травы, в туманы и росы, и шум поезда не мог заглушить птичьего щёлканья и перелива в кустах по сторонам полотна.
Тогда самая молодая женщина запела. Пела она простую рязанскую песню, и кое-кто из женщин начал ей подпевать.
(130 слов)
По К. Паустовскому