Новый дом, как именовала его людская молва, стоял на самой окраине молодого города. Глухая не рубленая тайга стеной наступала с юга, а с севера, за улицами и площадями города, в закатных лучах прорисовывался завод. Огни уже зажжены. Целый ворох огней как бы прикрывает багровое зарево. Всё это утопает в фиолетовой весенней полутьме, хотя солнце, завалившееся за горизонт тайги, всё ещё высвечивает с одной стороны острые верхушки елей, а с другой – заводские трубы.
Воздух влажен, остро холоден, чист, но к хвойным ароматам весеннего леса отчётливо примешивались запахи завода, дышавшего в полутьме. Май в этом краю запаздывал. Днём тепло, а на ночь лужи прихватывает иглистыми кромками, и в тайге под деревьями ещё белеет жухлый, крупитчатый снег.
Весна ещё только завязывалась. Были очень морозные ночи. Вокруг сорняков всё одето крупным пушистым инеем, особенно оттенявшим черноту быстро несущегося водного потока.
В солнечное утро в открытые окна врывался свежий запах умытой вешним дождём земли. День с утра завязался жаркий. Солнце грело на совесть. Шум шагов гасил размягчённый асфальт. Листва на липах лишилась нежной весенней желтизны, и листья уже шумели от прикосновения тёплого ветра.
Из-за огромного серого, будто сложенного из гигантских кубов здания выползла тяжёлая, свинцовая туча. Никто не видел этой надвигающейся тучи, но слышали далёкие раскаты грома. Потом рванул ветер. Об асфальт застучали увесистые капли. Дождь хлестал вовсю.
Потоки воды ещё стекали с крыш, по водосточным трубам будто колотили палками, ручьи журчали вдоль тротуаров, а воздух был чист, так свеж, что хотелось дышать, как можно глубже.
(241 слово)
По Б. Полевому