Летний ранний рассвет нарождался, как бы наливаясь прозрачным соком. Солнце ещё было где-то очень далеко, за снежными горами. Но оно приближалось исподволь, наклёвывалось, готовясь вдруг высунуться, засиять из-за горы. А пока было покойно и свежо на похолодевшей за ночь дороге. Дорога шла по пригоркам к степи, темнеющей вдали за невысокой цепочкой гор. Там, за теми далёкими горами, находился Джамбул. Пыль из-под брички, зависающая позади, нехоженая дорога, по которой катились колёса, лошади дружно печатающие копытами, отдающая потным духом и дёгтем ладная сбруя, лёгкие белые облака, кочующие высоко над головой, ещё не засохшие, зрелые травы вокруг, то жёлтые, то синие, речонка, разлившаяся на переезде, придорожные ласточки, юрко снующие взад и вперёд, иной раз чуть ли не задевая морды лошадей, – всё это было преисполнено счастьем и красотой. Вскоре завиднелись ещё не ухоженные сады городской окраины. На дороге стало оживлённей. Город оглушал шумом, красками, незнакомыми запахами. За давно не крашенным забором оказался приезжий зверинец с невиданными зверями, да ещё карусель, да ещё аттракцион кривых зеркал. Ни разу мальчик не видел такого зрелища. Особенно запомнился ему серо-пепельный, как бугор после выжженной травы, слон, всё переступающий с ноги на ногу и на ходу раскачивающий хоботом.
В сумерки насилу покинули город и очутились на той запылённой дороге, по которой приехали днём. Вечер стоял тёплый, настоянный на запахах летних трав. Убаюканный дорогой, привалился мальчик к плечу отца и как ни в чём не бывало заснул неодолимым сном. Просыпаясь иногда, он слышал, как стреноженные лошади позвякивали отпущенными удилами.
(239 слов)
По Ч. Айтматову