Когда солнце заходит за дальний лес, наступают сумерки. Густой туман растекается по земле. Окутывает избы, пожарную каланчу, деревья. Всё кругом затихает. И только со стороны мельничной плотины доносятся протяжные звуки: "Курлы-курлы-курлы..."
Кажется, что где-то далеко играет серебряная труба. Когда звуки смолкают, в небе медленно пролетает клином журавлиная стая. Дедушка проводит её долгим взглядом и скажет вслед:
– На Марьино болото тянут.
– Зачем?
– Ногой пробуют, скоро ли снег растает.
– А скоро?
– Вот-вот болото оживёт. Заголубеет. Лягушки заквакают. А у журавлей свадебные пляски пойдут.
– А как они пляшут?
– Пёрышки огладят, переступят с кочки на кочку, приосанятся. Станут в круг. Крыльями машут, курлычут, подпрыгивают, кланяются до земли. Высокие, гордые. А потом снова в круг, снова в развесёлом хороводе.
Я слушаю дедушку и мечтаю хоть одним глазком взглянуть на журавлиную пляску. А на Марьином болоте вновь начинает звучать серебряная труба: "Курлы-курлы-курлы..."
(137 слов)
По А. Баркову