Достоевский загадочно обронил однажды: "Мир спасёт красота". Что это? Мне долго казалось – просто фраза. Как это возможно? Когда в кровожадной истории, кого и от чего спасала красота? Облагораживала, возвышала – да, но кого спасла?
Однако есть такая особенность в сути красоты, особенность в положении искусства: убедительность истинно художественного произведения совершенно неопровержима и подчиняет себе даже противящееся сердце. Политическую речь, напористую публицистику, программу социальной жизни, философскую систему можно по видимости построить гладко, стройно и на ошибке, и на лжи; и что скрыто, и что искажено – увидится не сразу. А выйдет на спор противонаправленная речь, публицистика, программа, иностранная философия, – и всё опять так же стройно и гладко, и опять сошлось. Оттого доверие к ним есть – и доверия нет.
Попусту твердится, что к сердцу не ложится.
Произведение же художественное свою проверку несёт само в себе: концепции, придуманные, натянутые, не выдерживают испытания на образах: разваливаются и те и другие, оказываются хилы, бледны, никого не убеждают. Произведения же, зачерпнувшие истины и представившие нам её сгущённо-живой, захватывают нас, приобщают к себе властно, – и никто, никогда, даже через века, не явится их опровергать.
Так, может быть, это старое триединство Истины, Добра и Красоты – не просто парадная обветшалая формула, как казалось нам в пору нашей самонадеянной материалистической юности? Если вершины этих трёх дерев сходятся, как утверждали исследователи, но слишком явные, слишком прямые поросли Истины и Добра задавлены, срублены, не пропускаются, – то, может быть, причудливые, непредсказуемые, неожидаемые поросли Красоты пробьются и взовьются в то же самое место и так выполнят работу за всех трёх?
И тогда не обмолвкою, но пророчеством написано у Достоевского: "Мир спасёт красота"? Ведь ему дано было многое видеть, озаряло его удивительно.
И тогда искусство, литература могут на деле помочь сегодняшнему миру?
То немногое, что удалось мне с годами в этой задаче разглядеть, я и попытался изложить в своих произведениях.
(294 слова)
По А. Солженицыну