День был ясный, тёплый, улицы кое-где уже просохли, а местами на них ещё лежал лёд, и от него во все стороны ползли ручьи. Каждая куча льда была похожа на огромное, разбитое о камни мостовой гниющее чёрное чудовище. Яркий блеск весеннего солнца резал Никите глаза, он щурил их и торопливо шёл по улицам всё прямо и ни о чём не думая. Сердце у него билось испуганно, торопливо, и в нём шевелилось что-то неприятное, точно большой червяк заполз туда.
Тошно было ему, и когда он вышел из города в поле, то глубоко и облегчённо вздохнул, передвинул картуз с уха на ухо и остановился, не зная, что ему делать.
Далеко перед ним на горизонте стоял синий лес. Никита посмотрел туда и подумал, что там, должно быть, тихо и что там нет ни одной души человеческой среди голых, безлистных деревьев. Ему захотелось пойти туда, в тишину, и, свернув в сторону с дороги, он пошёл к лесу. В лесу было сыро. Поджав одну ногу, он с минуту постоял, как гусь, и вдруг повернул назад, в город. Никита подумал, что, если зайти в деревню и постоять там, ноги согреются. Через несколько минут он уже стоял в тёмном углу храма, прислонясь спиной к тёплым изразцам печи, и слушал священника.
(202 слова)
По М. Горькому