Белый ворошок просеянной муки постепенно нарастал на середине стола, мучная пороша тонко рассеивалась вокруг.
Я выставил указательный палец и провёл по столешнице произвольную зигзагу.
– Эт ты чево нахудожничал? Уж большой просто так пальцем водить, – осуждающе сказала бабушка. – Ты давай учись буквы писать. Знаешь буквы?
– Н-не-к...
– Вот тебе раз! Выходит, я – темень, и ты не больно-то грамотей.
Бабушка стёрла ладонью мою прежнюю загогулину и на том месте подсеяла свежей муки.
На "Глаголе" – этом суровом, аскетическом знаке, всегда потом казавшемся мне орудием Голгофы или Аппиевой дороги, у бабушки закончилась белая мука, и моё учение само собой оборвалось. Я сбегал в горницу взглянуть, оставалась ли вода в прежней поре или ещё ближе подобралась к дому. Бабушка же принялась подмешивать в дёже остатнее от хлеба тесто...
(116 слов)
По Е. Носову