Выезжал я из Москвы в ростепель, в хмурую и тёплую погодку. То и дело моросил дождичек, и только-только начали набухать за заборами, на мокрых бульварах и в бутылках на подоконниках бурые податливые почки. Провожали меня красными прутиками расцвётшей вербы, потешными жёлтыми и белыми цветами её, похожими на комочки пуха. Больше ничего не цвело. А здесь я сразу очутился среди южного лета. Цвело всё: стены домов, крыши, лужи под жёлтой ряской, тротуары и мостовые.
От станции до города меня довезли, а по городу надо было идти пешком. Но Алма-Ата спала, спросить дорогу было не у кого, и я двинулся наугад. От деревьев исходил сладкий, пряный запах, и он был так тяжёл, что не плыл, а стоял в воздухе. Солнце ещё не встало, а под акациями уже трубили шмели и кружили большие белые бабочки. Я увидел, что зелень в этом городе расположена террасами. Первый этаж – вот эти акации. Над акациями – фруктовые сады, над садами – тополя, а над тополями уже только горы да горные леса на них.
Потом я узнал: тополя в городе и есть самое главное. Без них ни рассказать об Алма-Ате, ни подумать о ней невозможно. Они присутствовали при рождении города. Ещё ни улиц, ни домов не было, а они уже были. Весь город, квартал за кварталом, обсажен тополями.
Алма-атинский тополь – замечательное дерево. Он высок, прям и всегда почти совершенно неподвижен. Когда налетает буран, другие деревья гнутся в дугу, а он едва помахивает вершиной. Не дерево, а колоссальная триумфальная колонна на площади! И не забудьте: каждому из этих великанов по доброй сотне лет. Но нет дерева более живого и говорливого, чем тополь. От самых корней до вершин живой мелкой листвой шумит, переливается серебром и чернью. А над тополями уже горы...
С час как бойко шла перекличка петухов. С сухим электрическим треском вспархивала розовая и синяя саранча. Заливались где-то вдали лягушки. Потом я узнал: в городе зверья не меньше, чем людей. В городском парке по вечерам ухает филин. Дикие козочки забегают осенью в окраинные сады. Словом, нигде в мире, сказал мне один зоолог, дикая природа не подходит так близко к большому городу, как в Алма-Ате.
(343 слова)
По Ю. Домбровскому