Мы остановились на хуторе, где жили аисты. Крытая камышом хата стояла на лугу, окружённая ромашками и фиолетовыми султанами иван-чая. В траве виднелись нагретые солнцем красноватые лобастые валуны. Из таких же камней была сложена хата. Крепкие стены. На них кое-где виднелись царапины от осколков. На этом куске земли война растеряла много свинца и железа. В берёзе среди двора я нащупал четыре рваных осколка. Берёза давно засохла, потеряла верхушку и стояла у дома, как отбелённая ветром кость. Хозяин не срубил остаток мёртвого дерева. Прибил на верхушке деревянные перекладины с надеждой, что поселятся аисты.
Аисты поселились. Двенадцать лет назад построили гнездо, и каждый год, возвращаясь из Африки, без ошибки находят камышовую крышу среди разливов воды и раненую сухую берёзу. Каждый год два-три голенастых птенца в середине августа становятся на гнезде во весь рост, машут крыльями – пробуют крылья. Потом они в первый раз слетают на камышовую крышу, первый раз меряют по лугу воду. А потом приходит день, когда с Балтийского моря, цепляясь за высокие сосны, ползут облака. Аисты начинают кружиться над хутором, забираются выше, выше и улетают совсем.
(174 слова)
По В. Пескову