Я лежу в окопе на разостланной шинели и долго гляжу вверх, в синюю бездну летнего неба. В эту минуту не слышно ни взрывов, ни выстрелов, всё спит. Солнце скрылось за бруствером и уже клонится к закату. Медленно спадает жара, утихает ветер. Одинокая былинка на краю бруствера бессильно свисает в окоп. Высоко в небе летают аисты. Они распластали широкие, размочаленные на концах крылья, забрались в самую высь и кружат там, будто купаются в солнечном ясном раздолье. Ветровые потоки постепенно относят их в сторону, но птицы важно взмахивают крыльями, опять набирают высоту и долго парят в поднебесье.
Аисты часто прилетают сюда в погожую предвечернюю пору и кружатся. Они, наверно, высматривают какое-нибудь болотце, камышовую заводь или лужок, чтобы поискать корма, напиться, а то и просто постоять в раздумье на одной ноге. Но теперь возле заводей, у приречных болот, на всех полях и дорогах – люди. Не успевают птицы сколько-нибудь снизиться, как на земле начинают трещать пулемётные очереди, высокий голубой простор зло прошивают невидимые шмели-пули, аисты пугливо бросаются в стороны и торопливо улетают к предгорьям Карпат.
Без аистов синее небо становится пустым и скучным, в нём не за что зацепиться взгляду. Я прищуриваюсь и дремотно притихаю.
(191 слово)
По В. Быкову