Жизнь не стоит на месте, – старое уходит, и мы провожаем его часто с великой грустью. Да, но тем ли и хороша жизнь, что она пребывает в неустанном обновлении?
Дружная весна спешила. Уже пели жаворонки в ясные полдни, уже мальчишки-пастухи загорали от ветров и солнца, которые просушивали землю. Весенний дождь омывал её, а первый гром пробуждал.
В один-два дня степь принимала новый вид: по-весеннему темнели равнины, окружённые бледно-синеватой далью. Только пахло в чистом ночном воздухе зеленью, мирно было в степи, тихо в тёмной деревне, и замирали по вечерней заре песни девушек.
А потом всё менялось не по дням, а по часам. Шли дожди, протекали жаркие июньские дни, расцветали цветы, наступали весёлые сенокосы… Помню, как мягко и беззаботно шумел летний ветер в шелковистой листве берёзы, путая эту листву и склоняя до самых колосьев тонкие, гибкие ветви; помню солнечное утро; помню грубые, но могучие песни.
Знойные и сухие ветры разгоняли тучи, подымая вихри по дороге, солнце нещадно палило хлеба и травы… Подсыхали до срока тощие ржи и овсы. Было больно смотреть на них, потому что нет ничего печальнее и смиреннее тощей ржи. Как беспомощно склоняется она от горячего ветра лёгкими пустыми колосьями, как сиротливо шелестит! Сухая пашня сквозит между её стеблями, видны среди них сухие васильки…
Теперь, в сумерки, когда за тёмными полями слабо алел закат, ночевали на ней только грачи да вороны, которые немало видели перемен на этом свете…
(227 слов)
По И. Бунину