Нехлюдов заехал к тётушкам потому, что имение их было по дороге к прошедшему вперёд его полку, и потому, что они его очень об этом просили, но, главное, заехал он теперь для того, чтобы увидать Катюшу. Может быть, в глубине души и было у него уже дурное намерение против Катюши, но он не сознавал этого намерения, а просто ему хотелось побывать в тех местах, где ему было так хорошо, и увидать немного смешных, но милых, добродушных тётушек, всегда незаметно для него окружавших его атмосферой любви и восхищения, и увидать милую Катюшу, о которой осталось такое приятное воспоминание.
Приехал он в конце марта, в страстную пятницу, по самой распутице, под проливным дождём, так что приехал до нитки промокший и озябший. "У них ли ещё она?" – думал он, въезжая на знакомый, заваленный свалившимся снегом с крыши старинный помещичий двор.
Скинув всё мокрое и только начав одеваться, Нехлюдов услыхал быстрые шаги, и в дверь постучались. Он узнал и шаги и стук в дверь. Так ходила и стучалась только она.
Это была она, Катюша. Всё та же, ещё милее, чем прежде. Так же снизу вверх смотрели улыбающиеся, наивные, чуть косившие чёрные глаза. Она, как и прежде, была в чистом белом фартуке. Она принесла от тётушек только что вынутый из бумажки душистый кусок мыла и два полотенца: большое русское и мохнатое.
И нетронутое с отпечатанными буквами мыло, и полотенца, и сама она – всё это было одинаково чисто, свежо, нетронуто и приятно. Милые, твёрдые, красные губы её всё так же морщились, как и прежде при виде его, от неудержимой радости.
– С приездом вас, Дмитрий Иванович! – с трудом выговорила она, и лицо её залилось румянцем.
– Здравствуйте… здравствуйте, – не знал он, как, на "ты" или на "вы", говорить с ней, и покраснел так же, как и она. – Живы, здоровы?
Тётушки, и всегда любившие Нехлюдова, ещё радостнее, чем обыкновенно, встретили его в этот раз. Дмитрий ехал на войну, где мог быть ранен, убит.
Нехлюдов распределил свою поездку так, чтобы пробыть у тётушек только сутки, но, увидав Катюшу, он согласился встретить у тётушек Пасху, которая была через два дня, и телеграфировал своему приятелю, с которым они должны были съехаться в Одессе, чтобы и он заехал к тётушкам.
(356 слов)
По Л. Толстому