Молодые люди подошли к незаметной щели в заборе и скоро выбрались на тополевую аллею. Аллея разрослась густо, и солнце пробиралось между листьями на чёрную, прораставшую травой дорожку белыми пятнами. С боков дорожки всё утопало в зарослях малины, сирени, жимолости между ними в огромной крапиве и какая-то жирная трава поднималась от земли. Пела пеночка, маленькая жёлтая птичка, бойкая и шаловливая на свободе и не могущая трёх дней прожить в клетке: сейчас стоскуется, нахохлится и умрёт. Ещё меньшая птичка, гвоздок, порхала по кустам; московки, чижи, пухляки, зяблики – всевозможная мелочь лесная и садовая – надували свои горла и издавали разнообразные писки. Наверху стрижи визжат, воробей туда же путается со своим дрянным голосом. В самой глуши сада стоял дерновый диван, по бокам в чёрных плешах и с густой, сочной травой на середине. Над диваном полубеседка, оплетённая хмелем. В аккомпанементе птичьему хору, которого не создаст ни один художник в целом мире, слышались тысячи мелких звуков, производимых насекомыми. Сверчок барабанит, оса жужжит густо, кузнечик отколачивает металлические звуки, тонкой иглой вставил комарик свой голос, а наверху с визгом несётся стриж, а ещё выше небо голубое, беспредельное, целый океан лазури.
(181 слово)
По Н. Помяловскому