Никита увидел сон. Он снился ему уже несколько раз, всё один и тот же.
Легко, неслышно отворяется дверь в зал. На паркете лежат голубоватые отражения окон. За чёрными окнами висит луна. Она представляется большим светлым шаром. Никита встал с кровати, влез на письменный столик между окнами и видит: вот, напротив, у белой, как мел, стены, качается круглый маятник в высоком футляре часов, качается, отсвечивает лунным светом. Над часами, на стене, в раме висит строгий старичок с трубкой, сбоку от него – старушка, в чепце и шали, и смотрит, поджав губы. От часов до угла, вдоль стены, вытянули руки, присели, на четырёх ногах каждое, широкие полосатые кресла. В углу расселся кривой низкий диван. Сидят они без лица, без глаз, выпучились на луну, не шевелятся.
Из-под дивана, из-под бахромы, вылезает кот. Потянулся, прыгнул на диван и пошёл, чёрный и длинный. Идёт, опустив хвост. С дивана прыгнул на кресла, пошёл по креслам вдоль стены, пригибается, пролезает под ручками. Дошёл до конца, спрыгнул на паркет и сел перед часами, спиной к окошкам. Маятник качается, старичок и старушка строго смотрят на кота. Тогда кот поднялся, одной лапой опёрся о футляр и другой лапой старается остановить маятник.
Лунный свет неподвижно лежит длинными квадратами на полу. Всё в зале затихло, присело на ножках. А кот вытянулся, нагнул голову, прижал уши и достаёт лапой маятник. И Никита знает, уж если он тронет лапой, маятник остановится, и в ту же секунду всё треснет, расколется, зазвенит и, как пыль, исчезнет, не станет ни зала, ни лунного света, ни долгого сна…
(249 слов)
По А. Толстому