Сегодня день наш начинается так же рано, как и предыдущий. Тихое предыюльское утро. Четыре часа. А мы уже вскакиваем с постелей, быстро завтракаем и трогаемся в путь. Солнце ещё скрывается в тумане, и бодрый предрассветный холодок разлит в воздухе.
Мы углубляемся в лес и, карабкаясь по камням, пробираясь между густыми низкими зарослями уже отцветших азалий и рододендронов, начинаем быстро подыматься в гору. Ноги скользят по обнажениям гранита, тонут в мягких мшистых кочках, проросших брусникой и черникой. Мы выискиваем душистые синевато-лиловые ягоды, выглядывающие кое-где из гущи жалких листиков. Перейдя по скользким камням безымянную горную речку, шумно несущуюся откуда-то сверху, видим громадные замшелые обломки скал, серые валуны, лохматый можжевельник, распластавшийся над ними. Нависший туман. Шум невидимого потока.
Остатки сокрушительного наступления древнего ледника – огромные, обтёсанные льдом камни – устилают широкую голую морену, поросшую обындевелой реденькой травой. Сизый туман задёрнул свою плотную завесу, и мы идём навстречу бурному потоку, бегущему по узкому ущелью. Ландшафт, окружающий нас, суров и однообразен. Угрюмое величие его волнует смутным чувством беспредметной печали и безысходности. Снова перед нами крутой подъём. Подымаемся с трудом, цепляясь руками за камни, чувствуя иногда, что камень вот-вот оборвётся из-под ног. Задыхаясь от сердцебиения, карабкаемся вверх. Туман дразнит нас, медленно отступая и пряча от нас вершину.
Неожиданно мы оказываемся на остром, как нож, гребне морены ледникового периода. Противоположный склон её круто падает вниз. Здесь, на узком лезвии гребня, мы подыскиваем место для привала.
(228 слов)