Кончался март. Во дворе ещё лежали плоские, твёрдые, спёкшиеся на солнце сугробы снега. Река ещё не начинала трогаться. Жители по-прежнему ходили к автобусу по льду. Но с каждым днём снега становилось всё меньше. Как ни коробился, каким чёрным и невзрачным ни старался он казаться, солнце находило его везде. И он умирал мокрой смертью.
В лесу пахло прелью и талой водой. Обнажалась земля с ветхим прошлогодним быльём.
Оля приносила домой первые подснежники и рассказывала о прилёте птиц. В саду, в чёрных ветвях липы, обживались грачи, и высоко над полем, между небом и землёй, лилась весенняя ликующая песнь жаворонка.
Москву омывали сырые южные ветры. Площади города блистали, и последний снег вывозился с улиц на грузовиках-самосвалах. Сырые, липкие ломти снега, собранные горками вдоль тротуаров, похожи были на огромные кучи халвы. Москва начинала жить по-весеннему. Людней и шумней становилось на улицах. Кавказские мимозы продавались на всех углах. И уже девочки прыгали через верёвку на высушенных солнцем кусочках тротуара, и самые франтоватые парни ходили без шапок.
(163 слова)