Дед неожиданно продал дом кабатчику, купив другой, по Канатной улице. Немощёная, заросшая травою, чистая и тихая, она выходила прямо в поле и была снизана из маленьких, пёстро окрашенных домиков.
Новый дом был нарядней, милей прежнего. Его фасад был покрашен тёплой и спокойной тёмно-малиновой краской; на нём ярко светились голубые ставни трёх окон и одинарная решётчатая ставня чердачного окна. Крышу с левой стороны красиво прикрывала густая зелень вяза и липы. На дворе и в саду было множество уютных закоулков, как будто нарочно для игры в прятки. Особенно хорош сад, небольшой, но густой и приятно запутанный. В одном углу его стояла маленькая, точно игрушечная, баня; в другом торчали толстые головни, остатки прежней, сгоревшей бани. Слева сад ограждала стена конюшен соседа – полковника Овсянникова, справа – другого соседа – Бетленга, а в глубине он соприкасался с усадьбой молочницы Петровны, бабы шумной, похожей на колокол. Её домик, осевший в землю, тёмный и ветхий, хорошо покрытый мхом, добродушно смотрел двумя окнами в поле, исковыренное глубокими оврагами, с тяжёлой синей тучей леса вдали.
(164 слова)
По М. Горькому