Мы очутились в метро. Потом мы долго мчались по тёмному подземелью. Я слегка испугался и не мог понять, как же в такой тьме машинист находит дорогу – вдруг заблудится впотьмах, заедет туда, откуда выхода нет?
Но через какие-то промежутки времени поезд сбавлял ход, и мы оказывались на ярко освещённой станции. Там были другого вида стены, другого цвета украшения. Люди с чемоданами вываливались из дверей, а им на смену вваливалась другая гурьба с такими же чемоданами.
И впоследствии, прожив в Москве немало лет, привыкнув безошибочно выбирать кратчайший путь в подземных лабиринтах, я всё равно не мог избавиться от мысли, что сначала было метро. Это потом уж на нём, как на мраморном фундаменте, построили ту Москву, что снаружи: и Кремль, и Большой театр, и памятник Пушкину, и планетарий. Но вначале было метро…
(128 слов)
По А. Рекемчуку