Был седьмой час вечера. Целый день шёл дождь, и теперь разгуливалось. Голубое, как горящая сера, озеро с точками лодок и их пропадающими следами, неподвижно, гладко расстилалось перед окнами между разнообразными зелёными берегами, уходило вперёд, сжимаясь между двумя громадными уступами, и, темнея, упиралось и исчезало в нагромождённых друг на друга долинах, горах, облаках и льдинах. На первом плане мокрые светло-зелёные разбегающиеся берега с тростниками, лугами, садами и дачами; далее тёмно-зелёные поросшие уступы с развалинами замков; на дне скомканная бело-лиловая горная даль с причудливыми скалистыми и бело-матовыми снеговыми вершинами. И всё залито нежной, прозрачной лазурью воздуха и освещено прорвавшимися с неба жаркими лучами заката. Ни на озере, ни на горах, ни на небе ни одной цельной линии, ни одного цельного цвета, ни одного одинакового момента, везде движение, несимметричность, причудливость, бесконечная смесь и разнообразие теней и линий, и во всём спокойствие, мягкость, единство и необходимость прекрасного. Так один сам с собою я наслаждался тем, что испытываешь при созерцании красоты природы.
(157 слов)
По Л. Толстому