Июльские грозы

   Июльские грозы величественные, грозные. Особенно это испытываешь в лесу, встретившись с ними один на один.
   Утро предвещало дождь, сильно пахли травы, долго не раскрывались цикорий и вьюнок, в воздухе стояла духота. Но, надеясь вернуться до дождя, я всё-таки ушёл в лес! Гроза собралась быстро. Сначала засинелось где-то далеко, там же глухо погромыхивал гром. Потом эта синева ушла на запад. Но вскоре небо над головой стало вдруг заволакивать тучами, они кудрявились, мешались, росли. Заморосил дождь, потом припустил посильнее. Дождевые струи, упругие и стремительные, словно прошивали землю насквозь. Но дождь вскоре перестал, видно, решил передохнуть, чтобы ударить с новой силой. В лесу же потемнело, ничего не видно. И он весь притих, даже не дрогнет осиновый лист. Попрятались, присмирели птицы, бабочки, жуки, мошки, склонились травы. Всё замерло в ожидании чего-то недоброго. И тут стремительно налетел ветер, а с ним молнии и дождь. Ветер терзал вершины берёз, гнул их, ломал пополам большие осинки, сосны. Молнии слепили глаза, гром разрывал лесную темноту, заглушал шум леса. Дождь обрушился такой лавиной и с такой силой, что диву даёшься, как такая масса его удерживалась в тучах. Вот уж действительно – разверзлись хляби небесные. И не спрячешься ни под каким деревом: вода с веток окатывает с головы до ног, она бежит ручьями по стволу. Уже течёт с лица и головы, водой полнехоньки карманы. Ягоды в корзиночке размокли. Мокрая одежда холодно прилипает к телу.
   А молнии освещают и освещают темень, гром настолько оглушающе разрывчатый, что кажется: разнесёт сейчас и этот лес, и весь дол. И, стоя под беззащитной берёзкой, невольно думаешь о могучей силе природы. Сколько в ней, матушке, заключено её, этой силы, сколько в ней доброты и гнева.
   Но вот молнии стали реже и слабее, промежутки между ними и громом всё больше. Дождь приутих. Гроза уходила.
   А вскоре он и совсем перестал. Небо сразу очистилось, засияло солнце, и лес, умытый дождём, заблестел, зарадовался каждой берёзкой, каждым листком.
   Все колеи и канавы полны воды. Шумит мутными ручьями дорога. Но земля вокруг уже задышала вольготно и легко, всё распахнулось навстречу солнцу, всё посветлело, умылось, всё радуется. И травы снова тянутся вверх, хотя дождевые бусинки серебрятся ещё на каждом листочке, они нанизаны по всему стебельку луговой овсяницы. Вылетели из укрытий на солнце птицы. Сушатся, рады-радёшеньки, а иволга снова огласила дол своей чистой трелью.
   И настроение такое, что впору снова вернуться в сырой и потому пока неуютный лес, будто и не было никакой грозы, будто и не промок до нитки.
(396 слов)