Ибрагим

   Появление Ибрагима, его наружность, образованность и природный ум возбудили в Париже общее внимание. Все дамы желали видеть его у себя; он присутствовал на ужинах, не пропускал ни одного бала и предавался общему вихрю со всей пылкостью своих лет и своей породы. Но мысль променять это рассеяние, эти блестящие забавы на суровую простоту Петербурга не одна ужасала Ибрагима – молодой африканец любил.
   Графиня, уже не в первом цвете лет, славилась ещё своею красотою, семнадцати лет, при выходе её из монастыря, выдали её за человека, которого она не успела полюбить и который впоследствии никогда о том не заботился.
   Графиня приняла Ибрагима учтиво, но безо всякого особого внимания: это польстило ему. Обыкновенно смотрели на молодого негра как на чудо, и это любопытство, хотя и прикрытое видом благосклонности, оскорбляло его. Он чувствовал: он для них род какого-то редкого зверя. Он даже завидовал людям, никем не замеченным, и почитал их ничтожество благополучием.
   Мысль, что природа не создала его для взаимной страсти, избавила его от самонадеянности и притязаний самолюбия, что придавало редкую прелесть его обращению с женщинами.
   Он понравился графине, которой надоели вечные шутки и тонкие намёки французского остроумия. Ибрагим часто бывал у неё. Мало-помалу она привыкла к наружности молодого негра и даже стала находить что-то приятное в этой курчавой голове, чернеющей посреди пудреных париков её гостиной (Ибрагим был ранен в голову и вместо парика носил повязку). Ему было 27 лет от роду; он был высок и строен, и не одна красавица заглядывалась на него с чувством более лестным, нежели простое любопытство, но предубеждённый Ибрагим или ничего не замечал, или видел одно кокетство. Когда же взоры его встречались со взорами графини, недоверчивость его исчезала.
   Любовь не приходила ему на ум, а уж видеть графиню каждый день было ему необходимо. Графиня, прежде чем он сам, угадала его чувства. Что ни говори, а любовь без надежд трогает женское сердце вернее всех расчётов обольщения. В присутствии Ибрагима графиня следила за всеми его движениями, вслушивалась во все его речи; без него она задумывалась и впадала в обыкновенную свою рассеянность. Ничто так не воспламеняет любви, как ободрительное замечание постороннего. Любовь слепа и, не доверяя самой себе, торопливо хватается за всякую опору. Напрасно графиня, испуганная его страстью, хотела противопоставить дружбу и советы благоразумия, она сама ослабевала. И наконец, увлечённая силой страсти, ею же внушённой, изнемогая под её влиянием, она ответила восхищённому Ибрагиму.
(379 слов)

По А. Пушкину