Первая послевоенная весна была на редкость дружная и напористая. В конце марта подули тёплые ветры, и уже через двое суток начисто оголились пески побережья. В степи вспухли набитые снегом балки. Взломав лёд, бешено взыграли степные речки, и дороги стали почти совсем непроездные.
В эту недобрую пору бездорожья мне пришлось ехать в станицу. И расстояние небольшое – всего лишь около шестидесяти километров, но одолеть их оказалось не так-то просто. Мы с товарищем выехали до восхода солнца. Пара сытых лошадей еле тащила тяжёлую бричку. Колёса проваливались в отсыревший, перемешанный со снегом и льдом песок, и через час на лошадиных боках, под тонкими ремнями, уже показались белые пышные хлопья мыла.
Там, где было особенно трудно лошадям, мы слезали с брички, шли пешком. Под сапогами хлюпал размокший снег, идти было тяжело, но по обочинам дороги всё ещё держался хрустальный ледок, и там пробираться было ещё труднее. Только лишь часов через шесть мы подъехали к переправе через речку.
Переправляться надо было на плоской плоскодонке, поднимавшей не больше трёх человек. На той стороне реки была деревня. Вдвоём с шофёром, отпустив лошадей, мы не без опасения сели в ветхую лодку. Едва отчалили, как из прогнившего днища в разных местах фонтанчиками забила вода. Через час мы уже были на той стороне реки.
Весна брала своё. Всё кругом золотисто зеленело, всё широко и мягко волновалось и лоснилось под тихим дыханием тёплого ветерка. Всё – деревья, кусты и травы. Повсюду нескончаемыми, звонкими струйками заливались жаворонки. Чибисы то кричали, кружась над низменными лугами, то молча перебегали по кочкам. Красиво чернея в нежной зелени ещё низких яровых хлебов, гуляли грачи. Они пропадали во ржи, уже слегка побелевшей, лишь изредка выказывались их головы в дымчатых её волнах.
(272 слова)
По М. Шолохову