Несмотря на близость к дороге, в лесу царствовала полная тишина, мёртвая и суровая. На всём как будто лежала печать глубокой осени. Листья с деревьев попадали и влажными грудами устилали застывающую землю. Всюду чернелись полуголые стволы берёз и дубов и ясеней. Из-за них местами не только выглядывали красноватые кусты вербы, но и яма со стоячей водой, покрытая, словно ковром, ярко-изумрудной плесенью.
Тут же неподалёку в самой чащобе осинника работал немолодой крестьянин. Высокий и широкоплечий, он в течение целого дня рубил высокие кусты хвороста, чтобы они не глушили в этом месте лес непроходимыми зарослями. Наступала зимняя пора. Мужик, по-видимому, припасал жизненно необходимое топливо.
Когда же за лесом поднимался пронзительный вой ветра, он тотчас прерывал работу, обращаясь к оборванному мальчишке, тоже сидевшему поблизости. "Эй, Ванюшка, ещё ветром снесёт, ступай домой!"
(127 слов)
По Д. Григоровичу