И вот пришла зима. Ветер повернул. Гнилые бури и ливни сделали своё дело, раскрыли лес, дали студёному облачному небу свободно белеть сквозь него, оборвали листву и завалили ею, мокрой и ржавой, все овраги. Шёл снег и таял. Но голый лес гудел уже туго, сурово, по-зимнему.
Снег валил непроглядный, весь день. К вечеру перестал. Стало теплей, затихло. Снег был пушист. Вечерело. Всё вокруг покрыто было снегом. Сизо, с розовым оттенком белел противоположный бугор в мелком чернолесье.
Ночью опять поднялся ветер – и опять на целую неделю понесло снегом. Зима спешила – до Святок оставалось чуть-чуть.
Лес порыжел, измельчал, день и ночь гудел в зимней дремоте под сумрачным небом. Непорочно-белые наносы, в которых тонули скрипучие стволы деревьев и корявые кустарники, день и ночь росли, дымясь белым дымом. За порогом насквозь прохватывал крутой северный ветер.
Скучно, дико было и в селе, и в городе, а всё не то, что в лесу. В лесу и снег-то куда белее, пушистей, глубже. Не жилой это снег, звериный…
Зимняя, светлая ночь над мёртвой белой окрестностью, над дивно спящими деревьями, над застывшей в молчании усадьбой, над живописными и неподвижными под звёздным небом садами, крепла, достигала своей высшей красоты и силы. Пятна света на снегу в сумраке палисадника горели зелено. Месяца не было видно. Только подняв голову, можно было увидеть сквозь ветви сосен его зеркальный круг.
Сила, свет, красота ночи стали ослабевать. Месяц, бледнея, склонялся к западу.
Снег, местами атласный, местами хрупкий, как соль, рассыпчатый и всё твердевший от мороза, визжал и хрустел при каждом, самом осторожном шаге.
Но время шло, шло – и ничего особенного не происходило в зимнем лесу.
(259 слов)
По И. Бунину