В зарослях малины

   Иногда, и довольно часто, я вставал рано (я спал на открытом воздухе, на террасе, и яркие, косые лучи утреннего солнца будили меня ). Я скоро-наскоро одевался, брал под мышку полотенце и книгу и перво-наперво шёл купаться в реке, в тени березняка, который был в полуверсте от дома. Там я ложился в тени на травы и читал, изредка отрывая глаза от книги, чтобы взглянуть на лиловатую в тени поверхность реки, начинающую колыхаться от утреннего ветра, на поле изжелта-золотой ржи на том берегу, на светло-красный утренний свет лучей, и неизменно наслаждался сознанием в себе точно такой же свежей, молодой силы жизни, какою везде кругом меня дышала природа. Когда на небе были утренние серые тучки, и я озябал после купанья, я часто без дороги отправлялся ходить по полям и лесам, с наслаждением сквозь сапоги промачивая ноги по свежей росе.
   Я часто ходил в огород или сад есть те овощи и фрукты, которые поспевали. И это занятие доставляло мне одно из главных удовольствий. Заберёшься, бывало, в яблочный сад, сплошь заросший густой малиной. Где-то высоко-высоко над головой невыносимо яркое, горячее небо, кругом бледно-зелёная, колючая зелень кустов малины. Тёмно-зелёная крапива, с тонкою цветущею макушкой, надменно тянется вверх, бок о бок с ней – разлапистый репейник с неестественно-лиловыми, колючими цветками растёт выше малины и выше головы и кое-где достаёт даже до развесистых, бледно-зелёных ветвей старых яблонь, на которых наверху, в упор жаркому солнцу, зреют глянцевитые, как косточки, круглые яблоки. Внизу молодой куст малины, почти сухой, без листьев, искривившись, тянется к солнцу; зелёная, игловатая трава и молодой лопух, пробившись сквозь прошлогодний лист, увлаженный росой, сочно зеленеют в вечной тени, как будто и не знают о том, как на листьях яблони ярко играет солнце. В чаще этой всегда сыро, пахнет густою, постоянною тенью, паутиной, падалью-яблоком, которое, чернея уже, валяется на прелой земле. Подвигаясь вперёд, спугиваешь воробьёв, которые издавна живут в этой глуши, слышишь их торопливое чириканье и удары о ветки их маленьких, быстрых крыльев, слышишь жужжанье пчелы и где-нибудь по дорожке шаги садовника. Обеими руками, направо и налево, снимаешь с белых конических стебельков сочные ягоды и с наслаждением глотаешь одну за другою. Ноги, даже выше колен, насквозь мокры, в голове какой-нибудь ужаснейший вздор, руки и ноги обожжены крапивою, голову уже начинают печь прорывающиеся в чащу прямые лучи солнца, есть уже давным-давно не хочется, а всё сидишь в чаще и машинально обрываешь и глотаешь лучшие, неимоверно сладкие и душистые ягоды.
(388 слов)

По Л. Толстому