Уж много лет не бывал я на своей родине, и каждое новое посещение наполняет моё сердце радостью и печалью. Я вижу новую, преображённую страну. Богатыми урожаями колышутся поля. С первого взгляда не узнаю берегов реки. Разрослась, одряхлела, частью вырублена, неузнаваемо изменилась знакомая роща. Только одно старое дерево стоит ещё нетронуто. Я узнаю раскидистую, кудрявую его вершину. Сколько раз забирался я в тень её листвы! Здесь, на ветвях дерева, я чувствовал себя невидимкой. И, не страшась меня, близко садились, громко распевали лесные маленькие птички…
Ступая босыми загорелыми ногами, я крался по луговым стежкам, ловил рыбу в реке. И я опять наклоняюсь над водою, отражающей высокое летнее небо. Всё так же бежит, журча по камням, знакомый ручей. Стелются по дну, колышутся зелёные бороды водорослей. Маленькая рыбка – как и тогда – серебряной стрелкой скользнула по дну и пропала…
Я умываюсь в ручье, и в зеркале воды вижу седую голову, своё отразившееся лицо. Капли прозрачной воды стекают с рук. Играя цветистыми зайчиками, струится по каменистому дну ручей. И вдруг, как живой, возникает в моём воспоминании задумчивый мальчик с выгоревшей на солнце светловолосой головою. Засучив брюки, бродил он здесь по ручью. Над его головою останавливались, замирали в воздухе, трепеща крыльями, бархатно-синие стрекозы…
Видения далёкого детства посещают меня. Лёжа на берегу ручья, я смотрю в небо, где над колеблемыми ветром ветвями раскрывается глубокий, бескрайний простор. Белые пушистые облака плывут в небе. Такие же белые золотистые облака плыли и тогда. Так же шумела листва на деревьях, а в глубине голубого неба, распластав крылья, плыл ястреб. Быть может, на берегу ручья он и теперь видит усталого путника, прилегшего отдохнуть в зелёной тени деревьев.
(264 слова)
По И. Соколову-Микитову